Кабанова М.Л. СПЕЦИФИКА ОККУЛЬТНОЙ РЕЛИГИОЗНОСТИ // Новое видение культуры XXI века. Материалы научно-практической конференции. – Владивосток: ДВГТУ, 2003.

 

     Миропонимание культуры нового века, учитывая его плюрализм, должно содержать религиозный элемент. Но какая форма религиозности будет преобладать, будет, так сказать, «основной движущей силой»? Большинство населения нашей страны уже исповедует синкретичную и противоречивую, но вполне конкретную форму религиозности. Не только в одном государстве, городе, семье, но даже в одной голове (ради сохранения мира и безопасности) умещаются противоположные идеи. Этот тип лучше всего определяется термином «оккультизм». Попытаемся примерно очертить границы явлений, стоящих за термином «оккультизм».

     Оккультизм является видом эзотеризма. Проблема выяснения специфики эзотеризма наталкивается, во-первых, на безумное многообразие явлений, называемых сегодня этим словом; во-вторых, на проблему «эзотерического разрыва», который весьма затрудняет исследовательскую работу.

     «Эзотерический» происходит от греческого «внутренний», «скрытый» и имеет две основные трактовки. Во-первых, «внутренний» понимается как присущий духовной природе человека, скрытый от посторонних глаз процесс внутреннего роста, совершенствования. [11, 21-49], во-вторых, «внутренний» понимается как присущий кругу посвященных со своими принципами – наличие «эзотерического разрыва».

В первом случае эзотеризм выступает здесь как принципиально адогматическая, индивидуально-творческая реальность [10, 5-9]. Но это характеристика формальная, она не помогает выяснить специфику религиозности эзотеризма вообще и не подходит к оккультизму. По словам представителей эзотеризма, онтологическим началом у религии является – Бог, у науки – природа и её законы, у эзотеризма – эзотерическая реальность. Налицо тавтология. «Научной доказательности и религиозной основательности эзотеризм предпочитает своего рода очевидность и красоту истолкования» [12, 272]. Последнее сближает эзотеризм с художественным творчеством, но никак не выявляет его специфики. Эзотеризм не является философией и наукой в чистом смысле. Их могут сближать общие термины и упоминание сходных концепций. Но эзотеризм не ведет поиск решения проблемы, он имеет ответы изначально, и здесь возникает серьезное сомнение в его адогматичности. Метод эзотеризма научно не воспроизводим и не может быть рационально доказан [3, 54-99; 7, 203-270]. И если  оккультисты предпринимают синтез всех наук, религий и философии, то исключительно на базе оккультизма, как прямо и говорит Агриппа Корнелий [2, 78].

     Большинство оккультистов и эзотериков свою религиозность отрицают. Но, возможно, оккультизм делает это, отождествляя религию как таковую с христианством: Бог как личность, милосердие к грешникам, ад и рай, опора на веру и пр., - это то, что для них неприемлемо. Но мир религий христианством не исчерпывается.  В буддизме и индуизме царит высшая справедливость по закону кармы. А, как известно,  кто взывает к справедливости, себя, конечно же, мнит идеальным праведником. Так что ещё одна черта оккультизма как явления западного мира – завышенная самооценка [11, 15, 22, 26]. Конечно, ответ на вопрос, религия ли оккультизм, зависит от принятого нами определения религии.

Однако в оккультизме есть вера, стремление к субстанциональной связи со сверхъестественным и практика, культ, часто, и священные книги. Ни к какой иной реальности, кроме религиозной это отнести нельзя. Другое дело, что характер религиозного сознания у оккультизма не традиционен для мировых религий. Рациональные мерки к эзотерическому мышлению не применимы.

      Теперь попытаемся развести оккультизм и мистику. Мистика – это область таинственного: не скрываемого, но сокровенного. «Мистика есть общение с Богом, оккультизм – общение с силами природы. Мистика отрешена и созерцательна, оккультизм активен и завоевателен. Оккультизм учит о скрытых силах природы и человека, но никогда не углубляется до божественной основы мира. Подлинная мистика есть мистика духовная, она основана на ощущении внутреннего родства, общности между человеческим духом и духом божественным» [4, 271]. Однако, силу свою истины мистики от провозглашения не потеряют и никто не пострадает. Оккультизм же скрывает свои знания, во-первых, так как они станут смертельно опасными в недобрых руках, во-вторых, должны остаться тайными, чтобы не потерять силу.

     Вопрос о тайне непосредственно связан с «эзотерическим разрывом». Здесь имеется ввиду «двойной стандарт» морали – одни правила и идеалы для «посвященных», другие – для «внешних». Всё это есть в традиционных видах оккультизма в разном количестве. Например, в масонстве и теософии [5, 396; 9, 490-495, 457, 501].  Но сам по себе эзотерический разрыв не вполне проясняет специфику оккультизма. Таинственность сама по себе ничего не говорит нам о содержании учения. То же можно сказать и об определении оккультизма как науки о тайных силах природы и человека. В древности колдуны-травники и фокусники, например [2, 95-96] и  современная наука не пользуется не доступными внешним чувствам и даже силе воображения, силами, которые не являются оккультными.

     Оккультизм в истории человечества всегда был в тени. Люди почему-то сторонятся его. Да и против чего в оккультизме всерьез борется церковь? Почему даже поверхностное соприкосновение считает небезопасным?

     Формы оккультной деятельности многообразны, но основных (форм мы можем назвать) выделяют? несколько: астрология, алхимия, магия, каббала, теософия и спиритизм. Что общего в этих разрозненных явлениях, и что делает их всех типами оккультизма?

     Как мы уже говорили, есть в них скрытность либо организационная, либо зашифрованность в изложении. Только спиритизм составляет, на наш взгляд, исключение. Он открыто и прямо говорит, что исповедует то учение о Боге, мире и человеке, которое получил от духов, и излагает его без шифра и покрова тайны [6]. В этом контексте кажется странной ожесточенная критика спиритизма, которую мы обнаруживаем в трудах Е.П.Блаватской, ведь сама она, как и Рерихи, начинала со спиритизма, а, кроме того, её «Тайная доктрина» тоже надиктована некими духами, пусть и называющимися «Высшими иерархами» [9, 395]. И тогда бросается в глаза то, что оккультизм не особенно демонстрирует: в каждой его разновидности присутствует общение с духами как стержневой, центральный момент оккультного делания. Но проблема заключается в «различении духов», что бы мы этими самыми духами не считали – сублимированные комплексы, некую интуитивную силу и способности, скрытые природные энергии, наконец, флюидические оболочки человека, или неких живых, но не материальных существ. Именно различение этих «духов» в трактовке самих оккультистов может дать, на наш взгляд, основу специфики оккультизма.

     Современный спиритизм считает, что духи являются людям по принципу подобия или симпатии, сходным с герметическим законом: что на небе, то и на земле и наоборот. Вызывающим духов из пустого любопытства и легкомыслия являются такие же глупые и злые низшие духи. К людям же настроенным на возвышенные размышления и стремящимся к совершенствованию приходят высшие развитые, добрые и умные существа. Отличить их легко: по стилю речи – благородной или пустой [6]. О таком способе следует сказать, что он грешит повышенным самомнением и предполагает, что злые духи вообще им не должны являться и никогда святые в истории мира не встречались с такими сущностями. Поскольку герметизм является авторитетным учением для всех эзотериков и оккультистов, следует предположить, что так различают духов и все остальные. Общим моментом, отличным от религиозного общения с Богом, в оккультном общении, на наш взгляд, является отношение власти-зависимости, жесткого детерминизма между человеком и потусторонним объектом: неважно дух ли владеет человеком или человек духом.

     Астрология на ранних этапах развития представляла собой астротеологию, то есть звёзды были богами, и по их движению люди узнавали волю богов о человеческих судьбах. Астрология в истории предстает перед нами в разных видах, и есть формы её, далёкие от оккультизма и представляющие собой натурфилософию – например, астрология Клавдия Птолемея. Но есть и астрология Мишеля Нострадамуса, где толкование точных астрологических расчётов происходит при овладении им неким духом, по его собственным словам [8]. Кроме того, астрология ведь высчитывает и время, когда человек наиболее способен и расположен к «космическим контактам», и имена злых и добрых духов Агриппа, следуя легендарному Гермесу Трисмегисту рекомендует выяснять по гороскопу.

     Алхимия в древности предполагала общение с одушевленными природными веществами. Земля и все её элементы обладали душами и с ними-то алхимики и работали [13, 108, 115]. Теофраст Парацельс пишет о необходимой связи элементов земли с духами, с которыми приходится сталкиваться не только алхимику, но кладоискателю. Кроме того, алхимия учит, какими элементами или органическими веществами напитать тело так, чтобы оно было способно к контакту с «высшими мирами», будучи в теле либо вне его. Средства предлагаются разнообразные, но указанная цель совпадает, например, у Агриппы и Елены Рерих.

     Магия предстает перед нами в нескольких видах, большинство из которых заключаются именно в контакте с духами, добрыми или злыми [2, 100-104]. Конечно, контакт здесь – не самоцель. Контактер предполагает каким-то образом принудить духа содействовать ему. Хотя остается под вопросом, возможно ли использовать такого помощника, не будучи подчиненным им самим.

     Каббала открыто учит, что цель чтения тайных книг Торы – привлечение к адепту «света», который нас окружает. Причем свет этот развивает в человеке некий внутренний сосуд «кли», который сможет этот свет принять и человека изменить, независимо от его волевых усилий, даже если он взял в руки книги Каббалы с отвращением или из пустого любопытства. Известная оккультистка Дион Форчун пишет, что схему Каббалы в целом, по единодушному мнению раввинов, создали ангелы. И если мы изучим и сравним многие мистические религиозные системы, то обнаружим, что все просветленные были единодушны в этом вопросе, - все мужчины и женщины, имевшие практический опыт духовной жизни, утверждали, что их обучали божественные существа.

     Теософия во многом близка Каббале. Она представляет собой теоретическую основу современного эзотеризма, оккультное богословие, космологию и антропологию. И Е.П. Блаватская справедливо замечает, что спиритизм как спонтанное общение с духами открывает широкие возможности для возникновения «одержания» духами, спиритизм – весьма опасное занятие. Однако, какими критериями пользуется она сама? Очевидно, теми же, что и спириты. Сама она написала «Тайную доктрину» под диктовку духов, - Космических Иерархов, и очевидно, не сомневалась в чистоте и возвышенности их природы. Надо отметить и сам способ письма – чисто спиритический – автоматическое письмо без сознательного участия пишущего. Теософия отличается от спиритизма в том, что первая держится единой линии и одной группы «духов» и учений. Спиритизм же открывает все новые сведения и контакты. Ченнелинг (современное движение спиритизма) налаживает в наше время постоянный канал связи с «космосом» в соответствии с собственным названием.  Теософия, также как и « живая этика» называет контакт с космосом важнейшим звеном их деятельности [7, 93-113].

     Таким образом, в результате попытки вычленить специфику оккультизма мы пришли к выводу, что спиритизм может быть использован как центральный пункт описания оккультизма и вычленения его специфики. Но общение с духами в отличии от религии здесь носит характер жесткой детерминации, это вовсе не свободное личное общение (ведь и личность за духом часто не признается), но связь типа «подчинение-власть», кто бы кого при этом ни подчинял. Эта зависимость и принципиальная несвобода может выражаться также в математической закономерности (в духе Пифагора и Гермеса), влияния звёзд, или духов умерших, или законов «потаённой природы» (в алхимии и астрологии), или закона прогрессирующего (на западный манер) перерождения (Каббала и теософия) или просто магической «связанности». Блаватская писала: «Он (Хозяин) понимает, что я всего лишь раб и что Он имеет право помыкать мной, не сообразуясь с моими вкусами и желаниями» [1, 32].

     Конечно, двумя этими элементами специфика оккультизма не вычленяется полностью. Однако, если учесть сведения самих оккультистов о тотальной их связи с миром духов, а не Единого Бога, то, во-первых, очевидно, в этом и состоит таинственность и опасность этого явления в общественном сознании, а во-вторых, возникает версия, что оккультизм в указанном смысле не есть наука, исследовательский процесс, не поиск воспроизводимых результатов, но процесс, которым сами оккультисты руководит не способны, но являются водимыми. Тогда становится несколько яснее, почему оккультизм так противоречив и настолько упорен в своих вопиющих противоречиях. Продуктивный спор возможен лишь с теми, кто дошел до своих убеждений путём трезвого рассуждения, этим можно указать на логическую ошибку и непоследовательность и они изменят соё мнение. Те же, кто поверил вслепую, просто принял данное от «духов», не поддаётся переубеждению, ведь у него не было цепи рассуждений и поисков, и указать на ошибку невозможно.

Список литературы:

1.      Блаватская Е.П. Письма А.П. Синнету. – М., 1997. – С. 30-33.

2.      Герметизм, магия, натурфилософия в европейской культуре XIII-XIX вв. - М., 1999. – С. 78-104.

3.      Дискурсы эзотерики (философский анализ). - М., 2001. – С. 54-99.

4.      Истоки тайноведения. Справочник по оккультизму. – Симферополь, 1994.

5.      История масонства. Великие цели. Мистические искания. Таинство обрядов. – М., 2002. – С. 396.

6.      Кардек А. Книга духов.  - М., 1993.

7.      о. Андрей Кураев. Уроки сектоведения. – М., 2002. – С. 93-113, 203-270.

8.      Нострадамус М. Центурии - СПб., 1999.

9.      Письма Елены Рерих 1929-1938. - Т 1. - Минск, 1992. – С. 395, 490-495, 457, 501

10.  Розин В.М. Эзотерический мир. Семантика сакрального текста. - М., 2002. – С. 5-10.

11.  Скворцов Л.В. Гипотетический эзотеризм и гуманитарное сознание. - М., 2000. – С. 15-49.

12.  Эзотеризм: Энциклопедия. – Мн., 2002. – С. 272.

13.  Элиаде М. Азиатская алхимия. - М., 1998. – С. 108-115.